– Какие будут предложения, профессор? – спросил капитан.

Но профессор только плечами пожал. Его ассистентки тоже не могли ничего присоветовать. Похоже было, что экспедицию придется прервать, так ничего и не добившись.

Но тут кто-то дернул профессора за рукав. Это была прекрасная туземка.

– Малумба! – произнесла она с ободряющей миной. – Малумба оиситу соно! Ервени самба инсалту лолобиндра. Крамуна хей бени-бени садо садогау.

– Бабалу? – изумленно спросил профессор. – Диди маха фенози интуге дойнен малумба?

Прекрасная туземка кивнула:

– Додо ум ауфу шуламат вавада.

– Ой-ой, – ответил профессор, задумчиво теребя подбородок.

– Чего она хочет? – спросил первый штурман.

– Она говорит, – ответил профессор, – что у ее народа есть одна древняя песня, которая может усыпить «Бродячий смерч», если кто-нибудь отважится пропеть ему ее.

– Не смешите меня! – проворчал Дон Мелу. – Колыбельная для урагана!

– Что вы об этом думаете, профессор? – хотела знать ассистентка Сара. – Возможно ли такое?

– Отбросим всякие предубеждения, – сказал профессор. – В преданиях туземцев часто сокрыто разумное зерно. Весьма возможны определенные звуковые колебания, влияющие на Шум-шум Гумиластик. Мы просто еще мало знаем о его свойствах.

– Вреда от этого не будет, – решил капитан. – Надо просто попробовать. Скажите ей – пусть поет.

Профессор обратился к прекрасной туземке и сказал:

– Малумба диди оисафал хуна-хуна, ваваду?

Момо-сан кивнула и тут же запела свою песню, в которой все время повторялись почти одни и те же звуки:

Ели мени аллубени

анна тай сусура тени!

Она хлопала в такт ладошками и приплясывала на месте.

Простая мелодия и слова легко запоминались. Вскоре и остальные начали подпевать, команда хлопала в ладоши, приплясывая в такт песне. Удивительно было видеть, как старый морской волк Дон Мелу, а под конец и профессор тоже запели и захлопали, будто дети в какой-нибудь игре.